Новые курсы. Российский и мировой рынок стали: 24-31 января 2021 г.

« Назад

Новые курсы. Российский и мировой рынок стали: 24-31 января 2021 г. 01.02.2021 16:35

Всемирный экономический форум (ВЭФ) в Давосе в последние годы был просто такой себе тусовкой, переставшей привлекать всеобщее внимание. Но переход на онлайновый формат неожиданно возродил его былую славу благодаря двум программным выступлениям президента России Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина.

Оба лидера в унисон констатировали, что нынешняя модель мировой экономики зашла в тупик и прочно там застряла. Спад, начавшийся еще задолго до коронавируса, с началом эпидемии приобрел предельную остроту. Заливание всех проблем необеспеченными деньгами перестает работать и может привести к развалу экономики, войнам и гибели цивилизаций. Не менее трагичными последствиями может обернуться социальный и ценностный кризис.

Как отмечал президент России, реализация нынешней экономической модели вызвала резкое усиление контрастов и социального расслоения по всему миру. От перемен, происходивших на протяжении последних 30-40 лет, выиграли только самые богатые, тогда как доходы населения остальных 99% населения развитых стран стагнировали или снижались при кратном росте затрат на медицину и образование.

Да, многие развивающиеся и новые рыночные страны, включая Россию, за последние 20-30 лет смогли существенно повысить уровень жизни и значительно снизить число бедных. Но положение многих государств остается крайне тревожным. По оценкам Международной организации труда, в 2019 г. 21% молодых людей в мире не учились и не имели работы, а еще около 30% получали менее $3,2 в день. Да и какое может быть развитие, если западные страны своей безответственной политикой тянут за собой в трясину весь мир, да еще и стараются навязывать всем свои ценности, затыкая рот инакомыслящим?!

В своей речи президент России сформулировал четыре ключевых приоритета новой экономической модели, в которой люди должны быть не средством, а целью.

Первое, это обеспечение комфортной среды для жизни, включающей жилье, транспортную, энергетическую и коммунальную инфраструктуру. Второе — работа, обеспечивающая достойный уровень жизни и нормальную пенсию, а также действенные механизмы повышения квалификации. Третье — качественная и доступная медицина. Четвертое — достойное образование, открывающее социальные лифты всем детям независимо от уровня доходов семьи.

Цели, безусловно, очень достойные. И требующие для своего достижения перемен просто глобального масштаба.

Руководитель КНР говорил про необходимость совместного решения общемировых проблем и построения подлинно глобальной экономики без дискриминации, идеологических предубеждений и искусственных барьеров. В ней должны главенствовать единые для всех правила и законы, а стремление к эгоистической выгоде за счет остальных должно уступить место сотрудничеству и координации.

Новый президент США Джо Байден не выступал в этом году на ВЭФе. Американские власти на нем представлял специальный посланник по климату, бывший госсекретарь при Обаме Джон Керри. Его выступление было практически полностью посвящено... борьбе с неблагоприятными климатическими изменениями. Оказывается, самая насущная проблема, которая сейчас стоит перед человечеством, - это сокращение выбросов углекислого газа, а бедность, неравенство, экономический кризис — мелочи, на которые не стоит обращать особое внимание!

Характерно, что чуть ли не самое первое решение, принятое Байденом после прихода в Белый Дом, заключалось в установлении запрета на строительство нефтепровода Keystone XL, предназначенного для поставок нефти из канадской провинции Альберта на американские НПЗ. В первую двадцатку его указов также вошли распоряжения о запрете на новое бурение на уголь и нефть на федеральных землях и замене всего автотранспорта федеральных служб на электромобили.

Кроме того, Байден заявил, что вся американская энергетика к 2035 г. должна стать безуглеродной, а его посланник Джон Керри предупредил в своей речи на ВЭФе, что через тридцать лет или менее все газопроводы превратятся в «неокупаемые активы» (stranded assets). Хм, получается, что если прежняя американская администрация хотела закрыть наш «Северный поток-2», чтобы впаривать европейцам свой сжиженный газ, то нынешняя будет требовать его ликвидации за несоответствие климатической идеологии!

Кстати, президент России в своей Давосской речи вообще не упомянул климатическую проблему, равно как и ЛГБТ, BLM и прочие модные в определенных кругах аббревиатуры. Председатель КНР подтвердил намерение Китая построить к 2060 г. безуглеродную экономику. Но Китаю нужна глобализация, и портить лишний раз отношения с глобальными финансовыми кругами, где борьба с глобальным потеплением входит в обязательную программу, китайцам нет особого резона.

В то же время, президент России, по сути, призвал не просто реформировать нынешнюю глобальную экономическую модель, но сломать ее и построить на ее месте новую. Конечно, самое трудное — это проложить путь между непривлекательным «сегодня» и желательным «завтра», но, по крайней мере, контуры этого «завтра» мы увидели. Это, пожалуй, первый шаг к той самой «положительной программе», за отсутствие которой давно критиковали российское руководство.

Итак, что вытекает из четырех ключевых приоритетов? Прежде всего, в новой экономике будущего власть принадлежит государствам, а не корпорациям. Обеспечение людей жильем, инфраструктурой, качественной медициной, образованием требует сосредоточения огромных финансовых и организационных ресурсов под контролем правительств.

И, между прочим, выставляет очень высокие требования к качеству управления, квалификации и порядочности управленцев. Это, пожалуй, самый сложный момент, связанный с переходом на новые рельсы.

Также в новой экономике практически не будет места такому понятию как частная прибыль. Высокоразвитая социалка и создание большого количества достаточно высокооплачиваемых рабочих мест категорически не сочетаются с современными корпоративными бизнес-моделями, в которых приоритетами являются рост рыночной капитализации, урезание затрат и повышение прибыли.

В модели «социальной» экономики также не будет фондовых бирж и всей связанной с ними паразитической надстройки деривативов, инвестиционных фондов и спекуляций с ценными бумагами. Она будет основана исключительно на реальном секторе, а банки в ней должны играть исключительно служебную и обеспечивающую роль.

Кстати, похожая экономическая модель строилась в Советском Союзе с довоенного периода и до середины 50-х гг. В ней основная промышленность и инфраструктура контролировались государством, но существовал и достаточно обширный сектор артелей, покрывавший большую часть потребительского рынка и заметную — сферы услуг.

Собственно, российские ведущие госкорпорации — это что-то очень похожее. Они реализуют множество проектов, направленных на долгосрочное развитие, но не сулящих больших прибылей «немедленно в следующем квартале», а их менеджмент не отвлекается на всякую ерунду типа колебаний курсов акций. Основная часть прибыли этих корпораций так или иначе расходуется в интересах государства.

В эту схему вполне вписываются и крупные частные компании. Просто должен исчезнуть такой фактор как сверхдоходы акционеров, которые, по сути, обеспечиваются только биржевым курсом акций. Кроме того, любой бизнес должен будет нести солидную социальную нагрузку. Это, в свою очередь, потребует ослабления действия такого фактора как конкуренция. Совсем отказаться от нее, безусловно, нельзя, иначе получим что-то типа советской экономики 70-80-х гг., но, очевидно, государство должно регулировать рынки, чтобы у компаний не возникало насущной потребности снижать расходы за счет своих сотрудников, а оплата труда могла занимать достаточно высокую долю в себестоимости.

Впрочем, в США и Западной Европе заработная плата в 50-60-е гг. росла быстрее, чем производительность труда, верхняя планка прогрессивной шкалы налогообложения достигала 90%, а экономика западных стран тогда демонстрировала самые высокие темпы роста в ХХ веке. Так что, примеры для подражания у нас есть.

На международном уровне наилучшую модель предлагал в 60-80-е гг. Советский Союз, который реально занимался прогрессорством в развивающихся странах, помогая им создавать современную экономику. Тогда, безусловно, было допущено множество ошибок, но на них можно учиться, чтобы в следующий раз сделать удачнее.

Здесь надо обратить внимание на еще один аспект. Подтягивание развивающихся стран хотя бы до «среднекитайского» уровня потребления будет сопровождаться резким увеличением спроса на ресурсы, включая металл. Возможно, придется ставить вопрос не об увеличении, а о снижении металлопотребления за счет перехода от «одноразовых» к более долговечным вещам, которые можно будет модернизировать и ремонтировать. Это потребует отказа от нынешней потребительской идеологии и ликвидации системы навязывания людям покупок с помощью агрессивной рекламы.

Впрочем, это все, конечно, цели на достаточно далекое будущее, а мы, как говорится, живем здесь и сейчас. И если снова вернуться на рынок стали, то можно отметить, что в текущий момент там возникают условия для поворота от ценового подъема к понижательной коррекции.

В западных странах, которые в прошлом году били рекорды по темпам роста цен на прокат, появились негативные тенденции. Массовая вакцинация там проваливается, в ряде государств опять усилены карантинные ограничения. Экономика, не успев толком восстановиться после прошлогодних испытаний, снова уходит на спад. Экспертам приходится пересматривать в сторону понижения прогнозы на текущий год.

Одновременно там постепенно улучшается ситуация с предложением стальной продукции. В Евросоюзе производство стали в декабре выросло на 10,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Американские металлурги, правда, по-прежнему сильно отстают от прошлогоднего графика, но зато в США, наконец, начал поступать дополнительный импорт. Просто цены там настолько поднялись, что окупают даже уплату 25%-ных стальных тарифов.

Сигнал же к повороту дал Китай. Сильное похолодание в декабре и первой половине января, сопровождаемое перебоями с поставками электроэнергии, сузило внутренний спрос на стальную продукцию, а вспышки коронавируса в ряде городов на северо-востоке страны довершили дело. Если ранее китайский рынок вбирал все, что производили местные компании, и требовал еще, то в середине января у металлургов и трейдеров появились излишки.

Перед Новым годом по местному календарю (12 февраля) многие китайские компании нуждались в наличных средствах. Они и получили их, отправляя стальную продукцию за рубеж по бросовым ценам — порядка $620-640 за т FOB для горячекатаного проката и еще меньше для арматуры и катанки. Понято, что эта дешевая распродажа скоро прекратится, но свое дело она уже сделала.

Переход китайских компаний к достаточно широкомасштабному экспорту по сравнительно низким ценам привел к падению цен на металлолом в Турции и странах Восточной Азии, что потянуло вниз котировки на прокат. Очевидно, этот спад не будет значительным. Все-таки металлургические компании в разных странах обеспечены заказами на два-три месяца вперед, так что сильно сбрасывать цены у них пока нет необходимости. Но возвращения на уровень начала января, скорее всего, уже не произойдет.

В силу этих причин стоимость проката на российском спотовом рынке тоже снижается и, наверное, понизится еще немного, а заводские цены дойдут до максимальной отметки в феврале, после чего тоже повернут вниз. Арматура, возможно, опустится ближе к экспортному паритету, который сейчас немного превышает 50 тыс. руб. за т с НДС, но на существенное удешевление листового проката рассчитывать пока сложно. Ему могло бы помочь укрепление рубля, но текущее состояние валютного рынка не дает особых поводов для оптимизма.

Точкой отчета для новых изменений должен стать Новый год по китайскому календарю. Но пока рынок движется курсом на понижение.