Главное — не переусердствовать. Российский и мировой рынок стали: 22-29 августа 2021 г.

« Назад

Главное — не переусердствовать. Российский и мировой рынок стали: 22-29 августа 2021 г. 30.08.2021 11:43

Резкий подъем на рынке — это не очень хорошо. Но резкий спад — еще хуже. Сразу же проваливается спрос, так как обождать с закупками — значит, приобрести товар дешевле. А тут еще и во время рекордного взлета в первом полугодии некоторые клиенты вообще ушли с рынка. В частности, все жалуются на провал в секторе индивидуального жилищного строительства.

Более того, всегда находятся крупные игроки, которые начинают напропалую играть на понижение, заставляя весь рынок лихорадочно сбрасывать котировки. В июле этим отличались трубники, а в августе на слуху были производители изделий из оцинкованного и окрашенного проката.

Под такими играми всегда лежат стремление нарастить свою долю рынка в условиях падающего спроса и наличие запасов продукции, которую удачно удалось купить задолго до наступления пика подъема. А ведь у многих на складах лежит прокат, приобретенный как раз в июне-июле, который сейчас обесценивается со страшной силой...

Почему случился такой сильный обвал?! Конечно, определенную роль сыграло вступление в силу экспортных пошлин, которые значительно снизили доходность внешних продаж. Металлургам даже при нынешних ценах выгоднее продавать свою продукцию в России или в странах ЕАЭС, чем в дальнем зарубежье.

Однако представляется, что позиции меткомбинатов ослабила, прежде всего, неблагоприятная конъюнктура на мировом рынке. Если в июле им удалось перенаправить избыточные объемы стальной продукции за рубеж, то в августе спрос там упал. Пришлось искать покупателей дома и, конечно, идти им на уступки, порой, весьма серьезные.

При этом также следует учитывать, что в начале-середине лета цены на прокат в России были сильно завышенными. Если взять за базис экспортные котировки, то на внутреннем рынке аналогичная продукция порой стоила на 10-15 тыс. руб. за т дороже. Очень сильно перегрет был рынок проката с покрытиями. Ранее даже на летнем пике спроса на оцинковку она превышала холоднокатаный прокат не более чем на 20-25%, а в конце июля, когда «холодняк» уже начал падение, а прокат с покрытиями — еще нет, разница могла превышать 40%. Сейчас все эти избыточные надстройки демонтируются. Или, точнее, разваливаются на глазах.

До какого предела могут упасть цены? Традиционный ориентир на российском рынке — экспортный паритет. В данном случае — с учетом пошлины. Для горячекатаного проката его значение в данный конкретный момент будет составлять 65-70 тыс. руб. за т с НДС, для арматуры (если сравнивать именно с экспортной арматурой) — где-то 55-60 тыс. руб. за т.

Представляется, где-то на этих отметках и должно лежать дно, в которое российский рынок, по идее, упрется в ближайшие недели. Возможно, по инерции в каких-то секторах котировки его пробьют, но затем неизбежно последует положительная коррекция.

Правда, здесь есть еще один немаловажный нюанс. Экспортный паритет — сам по себе вещь не постоянная. В августе он, например, снижался. Причем внешние котировки на заготовку на Черном море опустились так низко, что после уплаты пошлины металлурги как бы не в убытке. Тем более, что металлолома в России, как оказалось, недостаточно даже после повышения ставки экспортных пошлин и сокращения объема поставок в дальнее зарубежье. Поэтому в августе сырье для мини-заводов даже несколько подорожало.

Основное влияние на мировой рынок стали сейчас снова оказывает коронавирус. А главные болевые точки — это Китай и страны Восточной Азии. Во вьетнамском Хошимине, втором по величине городе страны, жесткий карантин продлили до 15 сентября. Местный рынок стали сильно съежился, поэтому у российских компаний просто нет возможности отправлять туда горячекатаный прокат в таких же объемах, как и в июле. Индийские производители стали проявляют повышенную активность на зарубежных рынках, потому что на национальном у них тоже со спросом плоховато.

Очень сильно чудит Китай. Количество новых случаев коронавируса там в последнее время исчисляется парой десятков в день. Однако правительство страны исповедует принцип нулевой терпимости к ковиду. Поэтому даже один новый больной — это законный повод для проведения тотального тестирования в миллионном городе и введения строгого карантина до его завершения.

Больше всего китайские ограничения бьют по транспорту. Так, например, из-за пары случаев ковида был закрыт на две недели пограничный переход, через который проходит более половины экспорта монгольского угля в Китай. В результате спотовые цены на дефицитный высококачественный коксующийся уголь вмиг взлетели до более $400 за т CFR Китай — нового рекордного уровня в истории.

Из-за карантина нарушилась работа ряда крупных китайских портов, что только усилило всеобщий бардак в сфере морских перевозок. Тарифы на фрахт в августе подскочили на различных маршрутах еще на 10-20%. Коронавирус со страшной силой косит докеров и водителей грузовиков, а суда, нагруженные контейнерами, порой выстаивают в карантине на рейде до трех недель. По мнению специалистов в этой отрасли, рассчитывать на снижение логистических затрат в международных морских перевозках, можно будет только в будущем году, причем вряд ли в первом квартале.

Вообще, нынешний кризис показывает, что деньги в современной экономике все-таки играют вспомогательную роль. Все дело — в наличии реальных физических ресурсов. Как показывает пример США и других стран, нарисовать и раздать денег можно сколько угодно. Если в 2018-2019 гг. мировая экономика действительно страдала от недостаточного спроса и была подвержена дефляции, то сейчас эта проблема решена. В США вон недавно Конгресс проголосовал за выделение $1 трлн. на инфраструктурные проекты и антиковидную поддержку экономики, а в настоящее время там обсуждают новый пакет на $3,5 трлн. Чтобы, как говорится, никто не ушел обиженным!

В то же время, есть проблемы, которые решить с помощью денег невозможно. В тех же США горячекатаный прокат превысил $2100 за т EXW, а оцинковка идет почти на уровне алюминия (на торгах Лондонской биржи металлов, правда), потому что металла не хватает, хотя уровень загрузки мощностей в местной металлургической промышленности достиг 85%. Однако американский рынок закрыт для большинства поставщиков из других стран квотами и антидемпинговыми пошлинами.

То же самое происходит и с логистикой. Можно приобрести контейнеры, можно зафрахтовать суда, но невозможно купить время, которое будет потрачено на доставку груза из-за нехватки персонала и действия карантинных ограничений.

У нас в России государство исправно выделяет деньги на инфраструктуру и другие национальные проекты, но их реализация постоянно сдвигается вправо из-за нехватки квалифицированных специалистов и вообще работников. Причем некоторые, хотя далеко не все, не все, готовы даже пойти на крайние меры и просто платить больше.

Такие ресурсные ограничения бывают разные. Часто не хватает людей. Иногда — производственных мощностей. Так, по оценкам компании Boston Consulting Group (BCG), в этом году порядка 9 млн. автомобилей по всему миру не будет собрано из-за нехватки компьютерных чипов. Предприятий, способных изготовлять эту продукцию, в мире совсем не много. При этом спрос на нее возрос со стороны производителей электроники, компьютерной техники и медицинских приборов, а расширить выпуск чипов не представляется пока возможным по причине того же коронавируса. По прогнозу главы российского подразделения BSG Владислава Бутенко, решить эту проблему удастся не ранее второй половины 2022 г.

В принципе, в сентябре конъюнктура на мировом рынке стали должна улучшиться. Китайское правительство обеспокоилось тем, что экономика страны начала очень уж заметно проседать, и объявило о намерении перейти к ее стимулированию. Да и вообще, осенью там должны прекратиться дожди и наводнения, а снижение температуры воздуха позволит сократить потребление электроэнергии и покончить с ее дефицитом.

Ближе к завершению дождливого сезона должны оживиться рынки Индии и стран Юго-Восточной Азии. Подходит к концу период летних отпусков в Европе. Уйдет летний зной в Турции и других государствах Ближнего Востока и Северной Африки. Все это создает предпосылки для повышения покупательской активности на мировом рынке стали и роста цен.

Однако тут есть и много «но». Прежде всего, трудно рассчитывать на расширение металлопотребления в условиях действующих коронавирусных ограничений. Проблемы в секторе морских перевозок по-прежнему будут затруднять экспортные операции. В западных странах раскручивается инфляция, а в этих условиях нельзя больше реализовывать стратегию искусственного расширения спроса. Иначе эмиссионные деньги пойдут не на увеличение реального потребления, а только на раскрутку цен. Поэтому есть ненулевая вероятность перехода к более сдержанной денежной политике, а это приведет к сужению спроса.

В общем, надежды на улучшение есть, но рисков впереди много. И здесь важно не увлечься и не переусердствовать.